Сильвестр Мако: как фотограф с эмо-селфи посадил глянец в коробку

Уберите с шести обложек логотипы, и вы вряд ли поймёте, где Vogue, а где 032c. Человек сжат в картонной коробке. Или стоит в рамке в стиле барокко. Ни воздуха, ни фона, ни горизонта. За последний год именно так выглядели обложки Vogue, Elle, WSJ Magazine, Harper's Bazaar, Numéro и 032c, и у всех шести один автор. Сильвестр Мако, венгерский фотограф, стал тем именем, которое теперь всплывает, когда заходит речь о том, как выглядит современный глянец.

Кто смотрит с обложек

Список героев Мако читается как расписание красной дорожки. Среди тех, кого он снимал:

• Хантер Шафер;
• Дженна Ортега;
• Джиджи Хадид;
• Рианна;
• другие голливудские и поп-звёзды.

Такие имена обычно достаются фотографам с длинной биографией в индустрии. У Мако она начинается скромнее: с селфи собственных причёсок в эмо-стиле. От автопортрета с эмо-причёской до обложки Vogue дистанция заметная. Что было между этими точками, мы не знаем и достраивать не станем. Сама траектория говорит достаточно.

Приём, который узнаешь за секунду

Фирменный ход Мако укладывается в одну фразу: модель лишают пространства. Работает это в двух вариантах.

• Модель помещают в тесную картонную коробку.
• Модель ограничивают рамкой в стиле барокко.

В обоих случаях кадр строится вокруг границы. Тело подогнано под контейнер, а контейнер превращается в главный графический элемент обложки. Для издания это удобно: фигура считывается мгновенно, и даже на уменьшенной превьюшке в ленте понятно, что перед вами работа Мако. Кажется, именно эта мгновенная узнаваемость и сделала приём таким востребованным.

И картон, и барокко по-своему работают с идеей рамы. Первый вариант грубый, почти упаковочный: человек как посылка. Второй — музейный: человек как портрет в раме. Так что внутри одной находки у фотографа есть два настроения, и редакции могут выбирать, какое им ближе.

Когда все обложки на одно лицо

У успеха есть побочный эффект. Приём повторяется от издания к изданию, и обложки конкурирующих журналов начинают выглядеть как серия. Глянец, который обычно борется за отличие на стенде, внезапно показывает один и тот же ход. Этот эффект можно назвать клаустрофобией в моде: куда ни посмотри, везде тесно.

У такой ситуации есть и имя. Распространение стиля связывают с Мако, а самого фотографа в этом жанре называют главным монополистом глянца. Формулировка резкая, но по смыслу понятная: когда за год шесть заметных изданий приходят к одному визуальному решению, говорить о случайности трудно.

Оговорка: речь именно о жанре обложки. Что делает Мако вне глянца и как выглядят его другие фотографии, мы здесь не обсуждаем. Этого нет в наших данных, а гадать не хочется.

Что с этим делать

Для арт-директора история Мако — урок с двумя сторонами. Первая: сильное ограничение в кадре работает лучше любой свободы. Коробка или рама задают правила, и вокруг них легко построить свет, позу, цвет. Если ваш проект тонет в вариантах, стоит посмотреть на собственные границы: что случится, если сузить кадр, а не расширить?

Вторая сторона неприятнее. Приём, который хорошо работает у одного автора, быстро становится общим местом. Заказывая «как у Мако», редакция покупает узнаваемость, но отдаёт отличие. Если вы собираете референс-доску, полезно проверить: сколько там обложек, различимых только по логотипу? Если много, пора искать другую рамку.

Мы бы поступили так. Взяли идею ограничения пространства как метод, а не как готовую картинку, и придумали свою границу: не картон и не барокко, а что-то из материала вашего героя или бренда. Тогда тесно будет только в кадре, а не на всём стенде.

Когда тесно всем, выигрывает тот, кто оставил воздух.